Парк танковой армии. Контекст потерь российских сил

Rochan Consulting называет уровень потерь российской техники “совершенно потрясающим”.

Через месяц осады: украинские БТРы по-прежнему в Мариуполе


Несмотря на то, что в Мариуполе уже месяц идут тяжелейшие бои, украинская сторона по-прежнему располагает некоторой бронетехникой – и успешно применяет ее.

Полк Азов выложил в сеть видео, на котором БТР-4 уничтожают два российских танках на окраине Мариуполя.

Российские мобилизационные планы в долгосрочной перспективе


В определенном смысле происходящее – история одной армии, располагающей большими количествами мобилизованного личного состава, но которому не хватает вооружений, и другой армии с огромными запасами техника, но с явным скрипом идет национальная мобилизация

ХАМАС и Че Гевара

“Оккупационные силы” арестовали в Дженине Ислама Баджауи, пособника Диа Хамрашиша, учинившего бойню в Бней Браке 29 марта.

Состояние мозгов “борцов с оккупацией” лучше всего иллюстрирует портрет Че Гевары, на фоне которого гордо сфотографировался Ислам.

1 апреля


Потери в Украине – 20 батальонно-тактических групп

Известный американский военный эксперт Майкл Кофман в подкасте War on the Rocks озвучил свою оценку российских потерь в ходе первого месяца войны.

Кофман сказал: “Мы видим, что они начинают экономить силы. Происходит “конкуренция с самими собой”. Вы не можете одновременно наступать и на Мариуполь, и на объединенную группировку, и на Николаев, и на Кривой Рог – и я говорю только о южном направлении. Теперь они относятся несколько более серьезно к войне и к тому, как они ее могут продолжить. Они вынуждены устанавливать приоритеты и делать выбор. Частично потому, что они понесли эти потери. Они знают, что у них нет этой возможности вести эту войну так, как они вели ее вначале. Я думаю, что глядя на то количество техники, которое они потеряли, будет справедливым признать, что они потеряли 20+ батальонно-тактических групп, техники для батальонно-тактических групп. И это значительно. Я могу спекулировать на тему того, что это существенно сократило их боевую мощь. Ситуация конечно же меняется в зависимости от того, какой фронт вы рассматриваете. Они бросили большую часть тех сухопутных сил, которыми они располагали в эту войну. Я не думаю, что у них осталось что-то существенное. Они призвали то, что оставалось, и перебросили это к границе. Они восполняют часть своих потерь – но не все. И после этого им придется принимать очень значительные политические решения.

Они принимают новый призыв 1 апреля. Они должны решить – демобилизуют ли они тех призывников, которые у них есть сейчас. До конца апреля. Если они их демобилизуют речь идет примерно о 135 тысячах человек. Или они должны издать приказ о принудительном продлении срочной службы, что я считаю вероятным. И дальше встает вопрос о национальной мобилизации. У них есть техника, но им нужно больше людей. Если они мобилизуют резервистов, они смогут выдержать продолжительную войну, но эта живая сила появится на поле боя только через несколько месяцев”.