Героиновый берег. Очерки политической экономики Восточной Африки II

Наиболее организованным иностранным кланом в Кении является сицилийская Коза Ностра, люди которой работают и на кенийском побережье, в Занзибаре и в ЮАР. Базой итальянцев является прибрежный город Малинди, где Коза Ностра занимается отмыванием денег, наркоторговлей, проституцией, поставками оружия и в Кению, и в Сомали. Всем этим бизнес-процессом управляет беглый итальянский предприниматель Марио Меле, разыскиваемый итальянской юстицией. Итальянцы в Малинди связаны с кокаиновой торговлей в Восточной Африке, и в меньшей степени, с героином. В Малинди также укрываются видные мафиози из Восточной Европы и Германии.

Кенийские наркобароны провозят  небольшие партии героина внутрь страны, для поставок на внутренний и региональный рынки. Они также отправляют небольшие партии героина в Европу по воздуху. Они прекратили использование кенийских аэропортов, после того, как там усилили меры безопасности, и теперь осуществляют поставки через Энтеббе, Уганда.  В их распоряжении – сеть уличных дилеров, сбывающих героин в Момбасе и Найроби.

Большие криминальные боссы, как правило, занимаются также конвенциональной контрабандой (риса, сахара и электроники), браконьерством и производством подделок. Благодаря подобной диверсификации они всегда готовы свернуть активность в одном направлении и расширить в другом – в зависимости от того, с чем в настоящий момент борется правительство.

Эти же люди владеют большими клиринговыми и транспортными компаниями. Девять “больших имен” в мире наркобизнеса Кении владеют легальными экспортно-импортными и транспортными компаниями, контейнерными станциями в Момбасе и Найроби.  Некоторые владеют розничными бизнесами, через которые отмываются деньги.

Наиболее значительным аспектом кенийского героинового бизнеса является его срастание с политическими элитами. Героиновые и кокаиновые деньги идут на финансирование многочисленных предвыборных кампаний и зачастую сами наркобароны выдвигаются в качестве политических кандидатов.

Так, семейству Акаши предложили – или потребовали принять политическое покровительство в обмен на пожертвования политикам. Харун Мвау процветал в период президентства и Даниэля Арап Мои и Мваи Кибаки. Но после того, как к власти пришел Ухуру Кеньятта, его влияние ослабло. Интересы Аакаши также пострадали во время перехода от Мои к Кибаки. Акакши были экстрадированы в США более чем через года после того, как такое требование было поставлено перед кенийскими властями – якобы потому, что они  отказались платить взятки высокопоставленным сановникам.

Кенийский избирательный процесс очень дорог. Кеньятта потратил на выборы более 50 миллионов долларов. Говорят, что для того, чтобы победить на выборах губернатора, необходимо шесть миллионов долларов. Для того, чтобы получить пост губернатора округа нужно потратить два миллиона. На протяжении десятилетий кенийская система политического патронажа зависела от денег – наличных необходимых для подкупа, покупки голосов и манипуляции политическим процессом.