21 ноября 1979. Израильские парашютисты в Мекке и Медине. I// Из архивов PostSkriptum

Published on: Mar 31, 2012 @

Для того, чтобы понять суть цепной реакции, вызванной захватом людьми Джахаймана Великой Мечети в Мекке, следует вспомнить о ситуации в нескольких ключевых государствах исламского мира.

20 ноября 1979. Восстание в Мекке// Из архивов PostSkriptum

00
Published on: Mar 27, 2012 @
Паломники со всех концов света тащили на себе узлы с пожитками, чемоданы и сумки. Некоторые несли деревянные гробы, надеясь получить от имама мечети последнее, самое важное напутствие для умерших близких. В этот, особенный, день, в некоторых гробах лежали не полуразложившиеся останки, но новенькие автоматы Калашникова и бельгийские автоматические винтовки FN-FAL, магазины и боеприпасы. На входе в мечеть никто никого не проверял. В Мекке находилось около 100 тысяч паломников. С ними смешались боевики группировки Джухаймана, готовые нанести неожиданный и решительный удар. Их точная численность никогда не была установлена, но большинство исследователей сходятся на том, что речь идет о 300-400 хорошо обученных террористах.

Конец Света – 1979. Гримаса саудовского ефрейтора// Из архивов PostSkriptum

1
Published on: Mar 13, 2012 @
Представ перед Махди, Христос его утешит, после чего возрадуется уничтожению христиан и примет на себя верховное командование по уничтожению глобального зла. Злобный колдун Даджаль будет немедленно убит Иисусом – с помощью копья, которое ему любезно предоставят мусульмане. Посланник Диавола после этого растворится, как соль в воде, а евреи будут перебиты – точно также, как христиане до них. Джухайман мечтательно заканчивает сей пассаж: “Ни один из неверных не переживет дыхания Христа”.

Первая всемирная мания: Ода табаку


Published on: Dec 6, 2011
Табак стал первым американским товаром, одновременно распространившимся в Европе, Азии и Африке. В 1607, когда был основан Джеймстаун, табак поработил высшие классы Дели, где, к ужасу придворных, главным курильщиком был могольский император. В 1635 году маньчжурский хан обнаружил, что его солдаты продают собственное оружие в обмен на табак. На другом конце света у властей были также все основания для беспокойства: в 1640 году Ватикан получил жалобы на то, что священники проводят мессу с зажженными сигарами во рту. Разъяренный Папа Урбан VIII и не менее разъяренный маньчжурский хан Хонгтайджи запретили курение – практически одновременно. Русский царь Михаил Федорович попросту велел рубить носы. От Бристоля до Бостона и от Бостона до Пекина люди стали частью международной культуры табака. Виргиния сыграла внешне небольшую, но решающую роль в создании этого первого действительно интернационального феномена – и проклинаемой всеми глобалиизации.

Бернар-Анри Леви. “Как я освобождал Ливию”// Архивы PostSkriptum

00000104319

опубликовано 17 декабря 2011 года

Леви считает, что у Запада и Израиля не было выбора между “дьяволами, которых мы знаем” – Мубараком, Ассадом и Каддафи и пугающей неизвестностью арабской весны: “У нас просто нет выбора. Это не роль демократии в общем и Израиля в частности решать, исчезнет тот или иной диктатор или нет. Это решают народы. Израиль может скорчиться и поддерживать диктатуру, и тем самым связать себя с ее судьбой, или он может высказать общую симпатию к признакам освобождения и демократии Как друг Израиля я сказал бы так: Может быть, все это закончится очень плохо, но мы дали этому шанс, и мы не закрыли у них перед носом дверь. Мы не можем заранее исключить вероятность того, что друзья прав человека не восторжествуют и в арабском мире. Мы должны быть готовы и к лучшему сценарию, и к худшему, но мы не должны потом кусать локти из-за того, что не дали шанса сценарию лучшему”.

Враг у ворот. Откуда берутся эритрейские беженцы// Из архивов PostSkriptum

I.Краткий курс истории EPLF

В Эритрее  господствует идеология осажденной крепости, идеология которая доминирует над ее внешней политикой и над восприятием элитой внешнего мира. В этом контексте развился национальный психоз с лейтмотивом “враг у ворот” , одной их характеристик которого является непонимание истинных нужд страны и вызовов, стоящих перед ней.

Арабская Весна – дубль первый. Создание Арабского Бюро // Из архивов PostSkriptum

Серия завораживающих воображение событий, окрещенных журналистами Al-Jazeera “Арабская весна” не были первой “революцией” в мусульманском мире, совершенной с участием Запада. Неуклюжие, порой комические попытки британской аристократии и французской плутократии использовать ислам в качестве политического оружия в период первой мировой войны весьма напоминают потуги Обамы и Саркози приручить мифический “либеральный ислам”.

Три ступеньки в ад. У истоков ирано-иракской войны // Из архивов PostSkriptum

 

Действия Ирака мотивировались страхом, оппортунизмом и чрезмерной уверенностью в собственных силах. Смесь превентивного удара, амбиции и желания наказать регионального соперника подтолкнули Ирак к войне. Саддам был уверен, что его бликриг “закончится за три недели”. Через пять дней иранская авиация бомбила все основные города Ирака, а иранская артиллерия обстреливала иракский Фао, выпуская по нему четыре снаряда в минуту. Дороги были забиты иракскими беженцами (шиитами), а война продлилась восемь с половиной лет. Саддам в результате не добился ничего. Иран создал адский эпос всенародной отечественной войны, эпос, который до сего дня является одним из столпов режима аятолл.

Опыт американского вторжения в Иран. 2. Хронология фиаско

Америка потеряла восемь членов элитных сил, “Геркулес”, семь вертолетов – даже до того, как вступила в прямой контакт с врагом. Это было фиаско. Более того, это было определение самого слова “фиаско”. Руководители миссии еще слабо надеялись на то, что инцидент пройдет “незамеченным” и в ближайшие дни им будет дан второй шанс. Они не знали, что пилоты Sea Stallione не уничтожили и оставили на борту секретные документы, полностью описывающие все этапы экспедиции.

Опыт американского вторжения в Иран и триумф аятолл. 1. Красивый план


Нигде противоположность иранского восприятия мира восприятию западному или даже восприятию “глобализированному” не проявляется так ярко, как в истории о захвате американских заложников и провалившейся попытке их освобождения. Различия, с которыми события интерпретируются в Иране и в США иллюстрируют, как нации придумывают собственное прошлое, и как упрощенное понимание истории создает непреодолимые пропасти между народами.

1 2 3 4 5